Я накрываюсь пушистым пледом спокойствия, и созерцаю рисунки на стене прихлебывая нестерпимо горячий чай. Мерно-убаюкивающее гудение троллейбусного реле навевает дремоту. Зима вгоняет меня в анабиоз спасая от неминуемого. 
И только сердце. 
Как бьющийся в припадке шаман.
Где-то глубоко внутри.
Бьется сердце.

Ты прячешь глаза
И рукав кимоно закрывает
Снег на твоих висках

Безумие иногда поглаживает меня мягкой лапкой по вискам, нашептывая непристойности.
Мои поступки бывают крайне нелогичными.
А забываю то о чем помню каждую секунду.
Я руками крою сутки на 99 часов, и держу колесо Сансары, пока мои гости пьют сакэ.
Иногда я смотрю на свои страсти и привязанности, и вижу за ними лишь .
Я так хочу положить голову к тебе на колени.
Чтобы, я знаю ты поймешь меня, над головой шелестели листья, таким, особенным летним шелестом. Я хочу курить, и слушать как волны в унисон скандируют акростих воды. В Зеленогорске есть кусочек моего дома. Он совсем маленький, там есть только 2 столика и барная стойка, но когда идет дождь, из окна ты увидишь перед собой каплю свинца в ладонях Бога. Хочешь, я покажу тебе улицу Писарева, где время тягуче как патока, и ждешь, что вот. Еще чуть чуть и будут сплошные 60-е. А в Токсово есть сосновая роща. Осенью там можно стоять, прислонившись к стволу дерева, и смотреть. Как ветви неторопливо беседуют с беспощадной синевой неба. И отсчитывать удары сердца, потому что каждый вдох отдаеться гонгом в твоих ушах.